Публикации:

Из-за острова на стрежень

Дата публикации: 20.08.2013 г.

Участковый рыбинспектор Александр Иванович Сомов, кряжистый, ещё не старый мужик, готовит к работе видавший виды служебный катер: проверил уровень масла в двигателе, под горловину заливает топливные баки. Работы намечено много, предстоит обойти весь участок, заглянуть в протоки, заливы, пролететь по тоням, за световой день вряд ли управишься.

«Что-то практикант запаздывает, может, проспал?» – думает Александр Иванович и ставит на прогрев катер.

Вчера утром начальник отдела подвёл к Сомову высокого чернявого парня.

– Вот, Александр Иванович, знакомься. Это Игорь, студент ДальРыбВТУза, будущий ихтиолог, у нас в отделе будет практику проходить, вот и возьмешь его с собой, участок покажешь, пусть посмотрит, что к чему, пообвыкнет.

На берегу залаяла собака – это к катеру вниз по насыпи спускается с рюкзаком на плече запыхавшийся студент.

 – Доброе утро, Александр Иванович! – поздоровался Игорь, подойдя к катеру.

– Долго спишь, дружище! – ответил Сомов вместо приветствия. – Пора отваливать, а то нас браконьеры заждались, сетей наставили и ждут, переживают: что-то Игорь долго не едет? Дрыхнет, наверно!

– Нужен я им! – улыбается Игорь, кидая за пассажирское кресло свой рюкзак.

Сомов выключил мотор, веслом оттолкнул катер от берега.

 – Тебе на лодке приходилось ездить? – спросил он, вставляя весло в уключину.

– Приходилось, у отца лодка была, «Казанка».

– Тогда сегодня будешь за командира, садись за руль, а куда и как ехать, я подскажу.

Игорь перебрался на водительское кресло.

– Значит так, практикант, кроме ихтиологии, тебе надо заиметь навык в вождении катера. Этот катер водомётный, заднего хода у него нет, зато есть преимущество – проскочит там, где ни лодке, ни катеру не пройти! Давай заводи… Глаза под лоб и по тихой отваливаем, а то нас к берегу течением подобьёт.

 – Что-то не заводится, Александр Иванович!

– А катер как корова, с ней поговоришь – молока даст больше, так и с катером, ты ключ поверни и скажи громко: «Поехали!» – мотор и заведётся.

– Может, ещё и рукой махнуть? – съязвил Игорь, но громко произнёс: – Поехали! – и повернул ключ зажигания.

Двигатель мощно и ровно заработал.

– Подруливай на середину протоки, оборотов не добавляй, пусть мотор ещё погреется, – наставляет Игоря Сомов, оглядывая открывшийся речной простор. – Не нравится мне сегодняшняя погода! Хоть убей, не нравится! На Амуре штиль полный стоит, притихло всё, птицы примолкли, да и в Гнилом углу, – Сомов ткнул пальцем в нависшие над Амуром недалекие сопки, – в воздухе какая-то хмарь стоит. Здесь часто так бывает, натягивает тучи с верховьев реки, вот от тех сопок, от Гнилого угла, а ветер срывается с низовьев, от Охотского моря, да так задует, что порой не знаешь, как Амур перевалить! Ладно, подкинь оборотов, полетели! Заливы осмотрим, а то, действительно, весь народ разбежится!

Двигатель мощно заработал, катер пробкой вылетел из воды на поверхность и понесся над гладью Амура, чуть касаясь кормой воды и далеко оставляя за собой пенный след.

Инспекторский катер стремительно шёл мимо высокого обрывистого берега, раскинувшегося на главном русле реки острова.

– Капитан! – крикнул Сомов. – Сбрось обороты, а то проскочим мимо залива. Вход в него здесь узкий, незаметный.

 – Александр Иванович! Вход вижу, и лодка рядом, – указал в сторону берега Игорь.

Действительно, возле узкой, с реки почти незаметной протоки стоял наполовину вытащенный кормой на берег оранжевый «Крым», поодаль, возле тальников, белела на колышках растянутая палатка, а на берегу, возле брошенных в воду закидушек, на стульчике сидел рыбак; рядом, в притопленном садке плескалась пойманная рыба.

– К лодке подходим? – спросил Игорь.

– Давай рули в протоку, сначала залив осмотрим, – ответил Сомов.

Метров через пятьдесят катер, повторяя изгибы протоки, вошёл в большой залив с густо обросшими травой берегами.

– Ход катера сбрось до самого малого, чтобы волны за нами не было, сунься в залив ещё метров тридцать и выключи мотор, чтоб не шуметь. Сейчас здесь сазан да карась нерестятся, сам видишь – трава подтоплена, вот на неё рыба икру-то и откладывает.  Пройдёт трое суток и малёк появится, – рассказывал Александр Иванович, внимательно разглядывая в бинокль дальние берега залива. – А здесь нам больше делать нечего, залив пустой, давай на выход.

– Подходим к лодке? – вновь спросил Игорь, когда катер поравнялся с ней.

– А смысла нет, – откликнулся Сомов, – с этой лодки сегодня сетей не ставили, видишь, на лобовом стекле и кубрике роса лежит, ещё не высохла. Если бы ночью с лодки рыбачили, то кубрик был бы вымытым или весь в песке и тине, тут от аккуратности хозяина зависит. Давай помашем на прощанье дяде ручкой и дальше полетим. – Сомов приветливо махнул рукой сидящему на берегу рыболову.

Катер набрал ход и, разрезая носом поднявшиеся небольшие волны, пошёл дальше вниз, до окончания острова, за мысом которого предстояло повернуть вправо – вверх по течению.

Погода заметно портилась.

А вот и ощутимый удар волны в борт от первого порыва несильного ещё ветра.

«Быть сегодня шторму…» – с тревогой подумал Сомов и скомандовал:

– Игорь, держи ближе к острову, скоро протока появится, вот в неё и войдёшь!

Берега острова раздались, указывая на вход в протоку, куда на малом ходу вошёл катер.

Здесь, на этом большом острове, раньше совхоз Братский откармливал на выпасе молодняк – телят да бычков, здесь же совхозные и сено косили. Совхоз развалился, но фермеры каждое лето продолжали завозить на остров молодняк, нанимая для охраны людей. Вот и сейчас на острове уже паслось стадо коров, охраняли его трое пастухов.

Катер приткнулся к берегу рядом со старой дюралевой лодкой с подвесным мотором «Вихрь».

На высоком берегу протоки расположилось жильё пастухов – наскоро сколоченный дощатый домик, сверху покрытый рубероидом, рядом летняя кухня под навесом да невдалеке была устроена коновязь, к ней была привязана оседланная лошадь.

На лай собаки, подскочившей к Александру Ивановичу, спрыгнувшему с катера на берег, из дома показался заспанный молодой парень – пастух.

– Собака не укусит? – громко спросил Сомов.

– Она может, – ответил парень, цыкнув на лаявшую собаку, – кто будете?

– Рыбоохрана, дружище, Сомов фамилия, местный инспектор. Вас здесь сколько человек, или ты один?

 – Да нет, втроём мы. Сейчас их нет, скоро будут, – ответил пастух.

– А ты чего спишь? День давно на дворе, так царство небесное и проспишь, или телёнка люди лихие приватизируют. Вон на берегу – ниже, где вы водопой устроили, хвост чей-то валяется да три титьки, может, это коровьи запчасти, а сама корова на шашлык ушла?

– Это вряд ли, – усмехнулся пастух, – мы у стада по очереди дежурим.

– Да и я, это так, к слову, чтоб тебя от сна растормошить. Остальные люди-то где, у стада?

– Похоже, возвращаются! – парень посмотрел в ту сторону, куда залаяла встрепенувшаяся собака.

Со стороны тальников, росших сразу за станом, показались двое мужиков – один лет сорока, второй, с седой бородкой на раскрасневшихся скулах, постарше.

Сомов подошёл к пастухам.

– Добрый день! Рыбоохрана к вам пожаловала, Сомов Александр Иванович, – он вынул из нагрудного кармана удостоверение, раскрыл и показал пастухам. – Кто из вас здесь старший или бригадир?

– Бригадир здесь я! Зовут все Петровичем, – откликнулся на вопрос Сомова пастух с седой бородкой. – Вроде, инспекции здесь делать нечего, мы рыбу не ловим, коров пасём – пастухи.

– А я разве сказал, что вы рыбу ловите? Да и ловить не запрещено. Другое дело, сразу за вашим станом, вглубь острова, озеро есть. Вот там наверняка сети стоят. Вода сейчас большая, заход в него глубокий, думаю, катер пройдёт.

Сомов повернулся к Игорю, сидевшему в катере:

– Игорь, отталкивайся, в озеро сходим, сети снимем!

Петрович, о чём-то посовещавшись с пастухами, спустился на берег к отплывающему катеру.

– Может не надо в озеро ехать?

– А что так? – спросил Сомов, а сам, наклонившись к Игорю, прошептал: – Игорь, не спеши!

Катер вновь приткнулся к берегу.

– Тут вот какое дело, – Петрович замялся, – мы тут с Фёдором, – он кивнул на подошедшего пастуха, – с обеда сегодня домой, в Братское собираемся, помыться, в порядок себя привести, ну а рыбки домой тоже надо – семьи свежим уловом накормить. В озере у нас стоят три сетки, мы туда вторую лодку угнали, хотели сейчас сетки проверить, да вы тут подъехали, слышим мотор гудит, мы и пошли глянуть, кого принесло.

Сомов какое-то время молчал, облокотившись на рамку лобового стекла.

– Хорошо! Будь по-вашему! В озеро мы не пойдём, я так думаю, без улова вы не останетесь, да и рыбу всю выловить в озере вам не под силу, а вот что коровы у вас вдоль берега пасутся, а не в глубине – это неправильно, и здесь у вас довольно значительное нарушение. Сами посудите, если всё лето стадо вдоль берега пасти, то к концу сезона коровы берег этот основательно вытопчут. Так что, Петрович, с этим безобразием заканчивай, а на тебя, как на бригадира, протокол будет за нарушение, так что без обид, сам виноват.

– Игорь, доставай бумаги, сочиняй протокол на бригадира по факту выпаса телят у берега. В бардачке шаблоны лежат, посмотришь, как административку грамотно оформить.

После того, как Игорь оформил протокол, Петрович, бригадир, предложил неуверенно Сомову с Игорем:

– Может, чаю попьёте?

– Да ладно, Петрович! Спасибо! В следующий раз. Нам ехать пора, да и вам, полагаю, поспешать надо, если домой собрались, ветер крепчает, а вам Амур переваливать, – отказался от приглашения Александр Иванович.

– Ну, всего вам доброго!

– Игорь, рули на выход, да держи штурвал крепко, сейчас болтать начнёт!

Выскочивший из протоки на Амур катер тотчас уперся в катившийся к острову вал воды с пенным гребнем наверху, за ним вырастала и толпилась чреда таких же седых, грозно наплывающих, готовых утопить его волн.

– Уступи-ка мне место! – Сомов перебрался за штурвал.

– Не дрейфь, студент! Пробьёмся! – Сомов посмотрел на Игоря, судорожно, до побелевших пальцев, вцепившегося в поручни. – Сейчас под берег выйдем, там тише будет!

Этот остров, к которому они подошли, на две половины разделяла узкая, сквозная проточка, Авралка, как называли её рыбаки.

Сомов хорошо знал её, по ней он и запланировал пройти, выскочить на главное русло, не переваливать его, а повернув влево, пройти вверх, вдоль острова, до стоящего напротив посёлка, а там, где и Амур поуже, перевалить его.

Взяв курс к дому, катер медленно пошёл по узкой извилистой проточке.

А вот и Амур, вернее, самый широкий из его рукавов. Противоположный берег смутно угадывался за пеленой моросящего дождя. Где-то там, ниже по течению, прятался совхоз Братский, а выше, ещё далеко отсюда, поселок, в который они шли.

– Александр Иванович! – крикнул Игорь. – Смотрите, за нами из протоки лодка вышла, пошла через Амур!

– Людей видишь? Сколько их там? – прикрываясь от порывов ветра, Сомов мельком взглянул в сторону лодки.

– Вроде, двое, других не видно! – ответил Игорь, глядя, как лодка медленно, с трудом, преодолевает очередную волну. – Да это ж пастухи, с острова домой в Братское пошли, – догадался он.

И вдруг закричал:

– Лодки нет! Александр Иванович, лодки не вижу! Только что была и нет!

– Держись крепче! Смотри лучше!

– Есть! Там что-то есть! Я видел! – вдруг закричал Игорь.

– Понял! – отозвался Сомов и катер, вгрызаясь в волны, описывая дугу, стал приближаться к плавающим предметам.

Это были люди. Двое. Намертво вцепившись в бензиновую канистру, они бултыхались в волнах.

– Игорь! – заорал Сомов. – За руль!

Сам он, перегнувшись через борт, схватил одного за воротник куртки. – Хватайтесь за борт! – кричал он пастухам. – За борт держитесь!..

Катер, потерявший ход, стало разворачивать носом к волне.

– Держи бортом к волне! Добавь ходу! Держи катер! – кричал Сомов, затаскивая в катер по очереди обессиливших людей…

– Ну и суетливый же денёк сегодня выдался! – Александр Иванович растёр ладонью разгоряченное мокрое лицо. – Дай-ка мне руль, студент. – Самое время делать отсюда ноги.

Катер, набрав ход, подошёл ближе к острову, где было заметно тише.

– Эй, голуби! Чего притихли, вроде, все живы! – обратился Сомов к сидевшим у моторного отсека обессилившим пастухам.

Да, это были давешние пастухи с острова – Петрович, бригадир, и его напарник Фёдор.

– Петрович! Ты канистру из рук выпусти, чего ты к ней прицепился как к коровьему хвосту! Игорь, помоги ему пальцы разжать. Да брезентом укрой, всё теплее будет. Сушиться в посёлке будем. Да, вот что ещё! Там, в бортовом кармане, фляжка со спиртом. Дай по глотку, чтоб в себя пришли. Да и сам глотни, только термос с кофе открой, запьёте, а то спирт чистый…

– Ну что, мужики, пришли в себя? – обратился Александр Иванович к пастухам, когда те отдышались от выпитого спирта.

А тех будто прорвало: отчаянно жестикулируя, перебивая друг друга, они стали излагать все перипетии происшедшего.

Но Сомов их уже не слушал. Наклонившись к Игорю, он кивнул на пастухов.

– Видишь, как мужиков понесло?! Сперва молчали, как партизаны, а сейчас не остановить. Вот это и называется – словесный понос. У медведей от испуга он настоящий, а у людей, кто «за край» заглянул, бывает и такое. А ты привыкай, и это – тоже твоя работа…

Александр Иванович встал за штурвал во весь рост, отхлебнул, не запивая, из фляжки, протянутой Игорем, добрый глоток спирта, выдохнул и, ни к кому не обращаясь, скомандовал:

– Ну всё! Уходим домой! – он прибавил до максимального обороты двигателя, а сам, широко уперев ноги, подставил лицо ветру, сорванным от криков голосом, хрипло запел:

– Из-за острова на стрежень,

– На простор речной волны…

 

Источник: газета «Рыбак Хабаровского края» №474 от 10 июля 2013 г.

Автор: Сергей Прохоров, Амурск.

Просмотров: 1152